Игорь Белый и Чеслав: «До сих пор малые издатели были никому не нужны»
Вольный издатель издает то, что ему нравится
Марина Кулеба: Игорь, Чеслав, расскажите, что появилось раньше — Гильдия вольных издателей или идея фестиваля?
Игорь Белый: Сначала была идея Гильдии, причем она появилась у нас с Чеславом независимо друг от друга. Мы еще особо не были знакомы, но уже носились с этой идей, представляли ее каждый по-своему. В итоге, можно сказать, судьба нас свела, мы изложили друг другу свои мысли, нашли их очень похожими — ну и решили, что ж по одиночке, надо вместе над всем этим работать.
МК: А какова была сама идея, в чем она выражается? Что вообще такое «вольный» издатель? Разве есть издатели невольные?
ИБ: Вольный издатель — это малый издатель, издатель, который не ограничен необходимостью выпускать конъюнктуру, чтобы, например, «отбить» инвестиции или большой кредит. Вольный издатель издает то, что ему нравится, только потому, что считает, что эти книги должны существовать — такая вот у него миссия в жизни.
Но такая свобода имеет и свою оборотную сторону. Подобный издатель ограничен в своей деятельности целым рядом проблем и трудностей: где взять деньги на тираж, где хранить этот тираж, как распространять выпущенные книги. Поэтому все вольные издатели проходят достаточно стандартный путь: издают книжки, потом начинают с этими книжками бегать по знакомым, предлагать, потом добираются до Интернета, понимают, что неплохо бы для распространения иметь свой сайт.
МК: Простите, «по знакомым» — вы имеете в виду, по книжным магазинам или знакомым в прямом смысле этого слова: соседи, друзья и т.д.?
ИБ: Да, именно так — сначала по знакомым, в социальных сетях и блогах, в ЖЖ. А потом издатель приходит в магазин, а ему там говорят: «А вы вообще кто такой? Накладная у вас есть? Нет — гуляйте!»
МК: Так и говорят?
ИБ: Да, поскольку обычно магазины не работают с частными лицами.
Чеслав: В этом плане все очень просто, это чистый бизнес. Для магазина накладные расходы и трудозатраты на издателя, который поставляет 100 наименований книг в месяц, и на издателя, который поставляет 2-3 книги в год, — одни и те же. Так что магазину просто невыгодно работать с издателями, у которых мало книг, а новинки выходят нерегулярно.
ИБ: Поэтому после того, как побегали по знакомым, сделали свой сайт, мы делаем второй шаг — идем к оптовикам. Оптовики чешут репу, говорят, что непонятно, что из этого получится, но берут у нас книгу на реализацию, делают на нее свою наценку, а потом свою наценку делает еще и магазин. А поскольку тиражи у нас, как правило, небольшие — 300-500 экземпляров, то в магазине книга получается очень дорогая, и покупают ее, соответственно, очень мало. Так что мы оказываемся в, своего рода, патовой ситуации: сами продавать не можем, а с посредниками получается очень дорогая розничная цена.
Громкий клич «БУ!»
МК: Ясно, то есть вот такие проблемы существуют у малых издателей, и вы встретились и решили — давайте что-то делать?
ИБ: Да, собственно, так и появилась эта мысль, что всем малым издателям стоило бы объединиться. Таким образом, у нас прайс-лист будет состоять не из десяти наименований, а уже из 50-100, и, если зарегистрировать юридическое лицо, то можно будет полноценно работать напрямую с магазинами.
МК: И сколько у вас уже набралось таких вольных издателей?
ИБ: А вот для этого мы и придумали провести фестиваль: чтобы всем встретиться, познакомиться и придумать, как мы будем дальше жить.
МК: А как вы собирали участников? Громко кинули клич «БУ!»? :)
ИБ: Совершенно верно, кинули клич во всех местах, до которых смогли добраться.
МК: Участие в фестивале платное?
Ч: Да, участие платное, но это очень скромная сумма, доступная любому малому издателю, мы таким образом всего лишь компенсируем затраты на аренду помещения.
МК: Скажите, но вы же все очень разные, вы не думали, удастся ли вообще всем ужиться в рамках одной гильдии?
Ч: Именно потому, что мы разные, то и уживемся мы прекрасно. У каждого своя ниша, кто-то издает книги про музыку, кто-то — про кино, кто-то — фантастику, мы не конкурируем друг с другом, а, наоборот, друг друга дополняем.
МК: А у вас будет какой-то устав для участников Гильдии?
Ч: Да, для этого мы организуем на фестивале общий круглый стол, на котором будут обсуждаться все организационные вопросы объединения издателей.
«Memories» и «ЧеБук»
Игорь Белый МК: Игорь, а можно узнать, как называется ваше издательство?
ИБ: Наше издательство называется «Memories», и состоит оно из двух человек: меня и Тани Хейн, главного редактора. Существуем мы с 2006 года.
МК: А что издавали?
ИБ: У нас выпущено уже около 40 книг, издаем мы художественную литературу отечественных авторов, поэзию. Издавали, например, такого автора, хорошо известного в ЖЖ как polumrak, он писал совершенно роскошные стилизации на исторические и религиозные темы. Вот мы сделали его книжку…
МК: И?
ИБ: Ну и она до сих пор расходится, в основном, через Интернет.
МК: А еще кого?
ИБ: Лея Любомирская, волшебная писательница, которая живет в Португалии. Затем загадочный Том Шервуд — английский писатель конца 18 века и при этом наш современник. Антон Барлам, замечательный выдумщик и историк, в Живом Журнале у него ник sirin, у нас уже вышли две его книги.
МК: То есть, вы видите, что человек хорошо пишет, и у вас как книжного эстета возникает желание явить его широкому кругу читателей, верно?
ИБ: Да, верно
МК: И таким образом вы хотите очистить наше книжное пространство от всей этой одноразовой макулатуры, что его заполняет?
ИБ: Вот это абсолютно не так. Пускай и она существует.
Чеслав МК: Чеслав, а можно узнать о вашем издательстве?
Ч: Поскольку меня зовут Чеслав или просто Че, мое издательство называется «ЧеБук», и книги я «отчебучиваю». Книг у меня всего пять или шесть, но это очень хорошие книги.
МК: А какие?
Ч: Например, я сделал две книги в серии «Малобукв». Это книги людей, которые пишут очень короткие тексты — Дмитрий Горчев, практически полное собрание его сочинений в прозе, и Михаил Бару, также почти полное собрание всех его текстов.
Еще книга Михаила Бару — антология англоязычных хайку. Это целый пласт культуры, который у нас никогда не был представлен, хайку все знали только как японскую поэзию, в то время как и на английском пишут очень много трехстиший. Михаил Бару собрал, перевел очень много английских, американских, австралийских хайку, ну а я издал их.
А самая первая книга, которую я издавал, — это альбом замечательного художника Владимира Камаева aka soamo.
МК: И какие у вас тиражи?
Ч: Тиражи разные. Я примерно на глаз определяю, сколько этой книги должно быть: например, поскольку поэзия не очень хорошо покупается, то здесь 500 экземпляров, а если это проза, тот же Горчев, Бару, то 1,5-3 тысячи.
«В саду камней должны цвести тысячи цветов»
МК: Хорошо, вернемся к фестивалю и Гильдии. У вас как организаторов Гильдии уже сложилось понимание того, какие задачи она будет решать, какие функции выполнять?
Ч: Функций несколько. Во-первых, мы хотим создать некий маркетинговый центр. Учреждая Гильдию, мы хотим сделать не просто какое-то красивое юридическое лицо, а организовать действующую структуру, которая будет заниматься продажей и продвижением наших книг.
Каждый из нас по отдельности не в состоянии держать в штате маркетолога, менеджера по продажам, бухгалтера, кладовщика и т.д., и Гильдия берет на себя функцию своеобразного оптовика-посредника: мы берем книги издательств, делаем на них очень небольшую наценку и занимаемся их распространением и продвижением на книжном рынке. Наценку мы делаем для того, чтобы платить арендную плату и зарплату нанятым специалистам, а на оставшиеся деньги — мы сможем открыть небольшой книжный магазин, проводить фестивали, или даже давать гранты на интересные издательские проекты.
Смысл Гильдии — в том, чтобы зарабатывали издатели, а не само объединение. Если каждый из издателей сможет, выгодно продавая свои книги, получать прибыль, у них будет возможность выпускать новые хорошие издания. У каждого из нас есть по 20-30 интереснейших проектов, которые мы хотели бы сделать, но сейчас на них банально нет денег.
В общем, планов у нас много, но задачи, которые я перечислил — на сегодняшний день первоочередные.
МК: Расскажите немного подробнее о самом фестивале. Где и когда он будет проводиться? Сколько планируется участников?
ИБ: Фестиваль называется boo — первый Московский фестиваль вольных издателей, у него есть свой слоган — «Буквы. Звуки. Цацки». Буквы — понятно, что это книги, звуки означают, что на фестивале будет несколько концертов, лекций, встреч с авторами, ну а цацки — это различные интересные околокнижные аксессуары и «фишки», которые также будут у нас представлены.
Фестиваль пройдет с 21 по 23 августа, в Галерее на Солянке в выставочном пространстве «Катакомбы». Сейчас заявлено уже более 30 участников, существует сайт фестиваля, на котором обо всех участниках можно почитать.
МК: Какова программа фестиваля?
ИБ: Сейчас как раз готовится окончательная сетка мероприятий, каждый день на фестивале будет что-то происходить: концерты, встречи с авторами, мастер-классы от издателей, выставки, в общем, очень много всего интересного. Предварительная программа у нас на сайте вывешена.
МК: А есть ли планы участия в крупных книжных выставках, ММКВЯ, non/fiction?
Ч: Как отдельные издатели на ММКВЯ мы вряд ли будем участвовать — дорогое место, да и какой смысл мне, например, стоять там со своими пятью книжками рядом крупными издательствами. А что касается non/fiction, то вполне вероятно, что там мы будем участвовать, но уже как Гильдия, как объединение малых издателей.
МК: Вы где-нибудь видели подобные фестивали?
Ч: Подобные — нет, но не потому, что это мы такие умные, а просто по той причине, что до сих пор малые издатели были никому не нужны. Есть non/fiction, есть Московский открытый книжный фестиваль, есть выставка-ярмарка на ВДНХ, но все они решают (причем, вполне успешно) свои собственные задачи.
Мы же изначально озвучили свой главный принцип: «В саду камней должны цвести тысячи цветов». Должно существовать все самое разное, и мы как Гильдия, например, не будем проводить никакой цензуры, если нам симпатичен сам издатель, то мы будем работать с его книгами, вне зависимости от того, что он издает. Вместе с тем, мы не очень боимся, что погрязнем в каком-то хламе, потому что все вольные издатели — увлеченные люди, которые делают то, что им нравится и, как правило, делают очень хорошие вещи.