Алина Кудряшева (Изюбрь)14 февраля, 13:00–13:45

Наверное, мало кому в ЖЖ надо объяснять, кто такой izubr. Чьи стихи расползаются по журналам и форумам безостановочно вот уже несколько лет. Чьи стихи действуют на читателей, словно волны океанского прибоя — так, бывает, зазевался, прошёл слишком близко — и вдруг окатило с ног до головы. Солнце снова жарит сверху, а ты — уже другой человек. Потому что не простой это океан. Нездешний.
Так действуют тексты Алины Кудряшевой или просто Альки. Вообще, она живёт в Питере, стихи (далеко не все) выкладывает у себя в ЖЖ и выступает нечасто. Одна из известных записей — с московского квартирника 2007 года.

Немного официальной информации. Алина Кудряшева пишет стихи с 11 лет, участвует в разнообразных поэтических конкурсах и бардовских фестивалях. Учится быть антропологом. В 2007 году вышел сборник её стихов "Открыто".

А теперь — почитайте и послушайте, если вдруг (всяко бывает) не в курсе, что это такое.

* * *


Я работаю солнечной батареей, я в кармане оранжевом солнце грею, чтоб оно на небо взошло скорее и чесало макушки заснувших лип. Солнце ловит за пальцы меня лучами, я его приручила и отвечаю, солнце просит завтрак и выпить чаю, просит прямо внутрь его налить.
Солнцу так одиноко ходить по кругу — вот нашло, понимаешь, себе подругу, и ему всё равно — хоть любовь, хоть ругань, поболтать бы вот только о ерунде. Я его несу осторожно очень, ведь оно непоседливо между прочим и всё время выпрыгнуть хочет ночью, чтобы вдруг повсюду случился день.
Я работаю солнечным развлеченьем, я кормлю его по утрам печеньем, а потом усталой порой вечерней я ему чумазую спинку тру. И когда уже все разбрелись и спят, я отмываю солнцу босые пятки, а то все ведь заметят на солнце пятна, многим это будет не по нутру.
Но потом постепенно солнце взрослеет, в переходном возрасте жарит злее, и багровым пятном по ночам алеет, и подчас забывает придти домой . А приходит — горячее, как жаровня, говорит, что я, мол, ему не ровня, и не родственница я ему по крови, и что вид ему неприятен мой.
Понимаю, я, в общем, сама такая, я всем прихотям солнечным потакаю, а оно мне в сердце лучи втыкает, чтоб до боли — а мне так тепло в груди. Покричит об измене, тоске, обмане... а потом тихонько к себе поманит и заснет спокойно в моем кармане, и я буду бояться его будить.
Я работаю солнечной батареей. На рассвете прохладно, восток сереет, воздух пахнет листьями и сиренью, и пора бы уже открывать карман. Я держу карман шире, чтоб было проще... солнце сонное нос конопатый морщит, а потом восходит над тихой рощей, рассыпается искрами по домам.

* * *

Ползет-не ползет строчка, плохо идут дела. Была у меня дочка, тонкая, как стрела. Ходила за мной следом, касалась меня плечом. Училась будить лето, учила смеяться пчел. Ноябрь дождем вертит, взбирается в рукава. Прозрачная, как ветер. Певучая, как трава. Я пробовал жить вечно — не выдержал, не могу. Была у меня свечка — елочка на снегу.
Который там час? Точно не знаю, стрелки в нуле. Была у меня дочка — лучшая на земле. На улице мрак — пес с ним, проветрюсь под злой водой. Училась писать песни и плакать над ерундой. И мне не ходить в парках, судьбе чужой — не мешать. Кормила синиц в парках, вязала лохматый шарф. Жизнь выскочила внезапно, как сердце из-под ребра. От озера шел запах меда и серебра.
За зиму весна платит, у мира новый виток. Я дочке купил платья, два платья разных цветов. Всё, так как она просила и счастью цена — пятак. Белое — чтоб носила и черное — просто так. Оставил возле подушки: проснешься — и надевай. А сам зевнул благодушно и лег себе на диван. Вот только слезы глотаю, и ломит в висках тоска, ушла моя золотая, а мог бы не отпускать.
Не буквы — одни точки, часок почитал — слег. Была у меня дочка, девочка, мотылек. Так прыгнешь с кочки на кочку и свалишься в никуда. Сиреневый колокольчик, березовая вода. Теперь что ни день — вечер, слова — всё равно не те. Была у меня свечка, искорка в темноте. Растаять в песке снежном, заснуть, уйти, не глядеть. Осталась со мной нежность — куда мне ее деть?
Остались со мной краски — тьма неба, белая пыль. Исчезла моя сказка, начав для себя быль. Давно уже пилигримы отправились петь на юг. Она ведь идет мимо — а я и не узнаю. На улице минус тридцать, ни слова не говоря, не дочка моя — царица несет на руках царя. Царица — вязаный свитер, царица — гордая стать. Я рядом бегу — свитой и пробую не отстать. Обрывки души — сшей-ка, последний — смотри — шанс: на толстой царевой шейке лохматый смешной шарф. Царь спящий, как черепаха, закутанный, шерстяной. Мне кажется, снег пахнет нагретой солнцем стеной.



http://izubr.livejournal.com/218085.html

Алька выступит у нас на Бу!фесте. В воскресенье, 14 февраля, в 13:00. Просто придёт и какое-то время почитает свои стихи — так как она умеет. Ничего больше.
Запишите себе, что ли.

Ещё 14 февраля:

Алина Кудряшева (Изюбрь)
13:00–13:45