Искусство рассуждать о книгах, которых вы не читали Пьер Байяр


Издательство: Текст

Книга с таким странным названием вышла во Франции, а потом и во многих европейских странах пару лет назад. Реакция на нее была очень бурной.

Нам то и дело приходится говорить о непрочитанных книгах — но как выйти из положения с честью? Книгу необязательно читать — все прочесть невозможно! — ее можно лишь пролистать, или знать кое-что об авторе, или услышать о ней от других, или прочесть давным-давно и начисто забыть содержание...

Пьер Байяр разбирает ситуации, в которых нам приходится говорить о непрочитанных книгах, и убедительно доказывает, что, вопреки распространенному мнению, вполне можно вести увлекательную беседу о книге, которой вы не читали, в том числе с человеком, который ее тоже не читал.

И конечно, сама эта книга — из разряда тех, которые все же лучше читать, а не пролистывать!

Пьер Байяр (род. в 1954 г.) — автор почти двух десятков книг, специалист по литературоведческому эпатажу и знаток психоанализа, преподаватель университета Париж VIII.

 

Ознакомьтесь с содержимым книги

ПРОЛОГ
Я родился в семье, где читали мало, сам тоже чтени-
ем не увлекался, некогда мне было этим заниматься,
поэтому нередко по стечению обстоятельств, на кото-
рые жизнь большая мастерица, я попадал в нелепые
ситуации и вынужден был говорить о книгах, которых
не читал.
Работаю я в университете, преподаю литературу,
и мне по долгу службы положено рассуждать о кни-
гах, которых во многих случаях я даже не открывал.
Вообще-то, большинство моих студентов — тоже, но
достаточно бывает, чтобы кто-то один прочитал текст,
о котором я рассказываю, и уже все занятие идет не
так, а сам я в любой момент рискую попасть в глупое
положение.
Кроме того, мне постоянно приходится отзываться о
чужих публикациях в своих собственных книгах и ста-
тьях, потому что в основном они как раз и посвящены
чужому творчеству. Это сложнее, ведь если неувязка,
допущенная в устном выступлении, еще может сойти с
рук, то любой напечатанный комментарий остается на
бумаге и его можно проверить.
В силу этих обстоятельств, которые уже стали для
меня привычными, я считаю, что вполне мог бы про-
читать полный курс лекций, посвященный «нечте-
нию», или, по крайней мере, поделиться изрядным
накопленным опытом и положить начало размыш-
7
лениям на эту запретную тему — что, впрочем, не
так-то просто, потому что для этого нужно нарушить
множество разных табу.
***
Чтобы вот так взять и поделиться этим опытом, нужна
определенная смелость, и неудивительно, что публи-
каций о пользе нечтения так мало. Потому что идея
нечтения натыкается на множество запретов внутри
нас, которые мешают поговорить об этом прямо, как
попытаюсь сделать я. Есть, как минимум, три главных
запрета.
Первый можно условно назвать «обязанностью
читать». Мы все еще живем в таком обществе (хотя
понятно, что дни его сочтены), где к чтению относятся
как к сакральному действу. Особенно мощный ореол
сакральности окружает некоторые канонические тек-
сты — их список зависит от круга общения, — которых
не прочесть нельзя, если не хочешь лишиться уваже-
ния ближних.
Второй запрет — сродни первому, только слег-
ка видоизмененный, его можно назвать «обязанно-
стью читать целиком». Не читать книг — неприлич-
но, но почти так же неприлично читать наискосок
или пролистывать, а главное — признаваться в этом.
Так, совершенно немыслимо для университетского
преподавателя-гуманитария признаться в том, что
он прочитал роман Пруста только местами, а не от
корки до корки, хотя большинство именно так и
поступили.
Третий запрет касается разговоров о книгах.
Неписаный закон нашей культуры говорит, что необ-
ходимо прочесть книгу, чтобы высказываться о ней
более-менее определенно. Хотя, по моему опыту, впол-
не можно вести увлекательную беседу о книге, кото-
8
рой вы не читали, и, может быть, даже с человеком,
который ее тоже не читал.
Больше того, как я покажу в этом эссе, иногда,
чтобы говорить о книге более определенно, лучше
не читать ее целиком или вообще не открывать. И
очень важно, по-моему, не упускать из виду опасность,
которую таит в себе чтение для человека, собравшего-
ся высказаться о какой-нибудь книге или, хуже того,
писать на нее рецензию.
***
Из этой системы обязанностей и запретов вытекает
привычка лицемерить, когда речь заходит о том, какие
книги человек на самом деле читал. Кроме денег и
секса, есть мало областей жизни, о которых было бы
так же трудно услышать от людей правду, как о про-
читанных книгах.
В среде филологов-профессионалов из-за трех
запретов, которые я только что перечислил, при-
вирать на эту тему — общее место, что объясняется
важной ролью книг в их работе. И хотя сам я читал
мало, но достаточно хорошо знаю некоторые книги
(роман Пруста, к примеру), чтобы догадываться по
разговорам с коллегами, действительно ли они эти
книги прочли. Так вот, могу вам сказать: это редкий
случай.
На тему прочитанных книг лгут другим, но прежде
всего и перво-наперво лгут себе, ведь иногда так труд-
но самому себе признаться, что не прочел какой-то
книги, которую в твоем кругу считают «обязательной».
Мы же ловко умеем перекраивать свое прошлое, чтобы
в наших глазах оно выглядело лучше.
Эта повсеместная ложь, которая звучит там, где
говорят о книгах, — просто обратная сторона табу,
наложенного на «нечтение», и тех, вероятно еще дет-
9
ских, страхов, на которых этот запрет держится. Нет
никакой надежды выйти из этого замкнутого круга
целым и невредимым, если мы не разберемся с бес-
сознательным чувством вины, которое вызывает у
нас тот факт, что мы не читали некоторых книг, и я
хочу его побороть, хотя бы частично, с помощью этого
эссе.
***
Рассуждать о непрочитанных книгах, а также о том,
как мы о них беседуем, сложно еще и потому, что
понятие «непрочитанности» очень расплывчато:
сложно сказать, лжем мы или нет, утверждая, что
некую книгу мы читали. Эти высказывания пред-
полагают, что мы можем провести четкую границу
между «читали» и «не читали», хотя на самом деле
между этими двумя полюсами находится множество
промежуточных способов приобщения к тексту.
Между книгой, прочитанной внимательно, и той,
которую мы никогда не держали в руках и даже о ней
не слышали, есть много промежуточных позиций —
их проанализировать. К тому же в отношении так
называемых «прочитанных» книг хорошо бы разо-
браться, что именно мы понимаем под этим словом:
ведь за ним могут стоять очень разные читательские
тактики. И наоборот, многие книги, вроде бы непро-
читанные, оказывают на нас сильное воздействие —
через те отзвуки, которые до нас дошли.
Эта размытость границы между «прочитанным» и
«непрочитанным» заставила меня задуматься о том,
как мы вообще взаимодействуем с книгами. Поэтому
мое исследование будет посвящено не только мето-
дам, позволяющим обойти опасные места в разговоре
на книжные темы, — я собираюсь также, опираясь на
анализ таких разговоров, заложить основы настоя-
10
щей теории чтения, и особое внимание в ней будет
уделено именно оговоркам, неточностям и всяким
ляпсусам — следствиям тех непоследовательных и
причудливых стратегий чтения, которые не стыку-
ются с идеальными представлениями об этом про-
цессе.
***
Из сказанного выше логично вытекает план моего
исследования. В первой части я выделю основные
типы «непрочитанности», которые вовсе не сводятся
к тому, что книгу просто не открывали. Книги, кото-
рые мы пролистали, книги, о которых мы слышали,
и книги, содержание которых мы напрочь забыли, —
все, хоть и на разных правах, попадают в обширную
группу «непрочитанных».
Вторая часть будет посвящена анализу конкретных
ситуаций, в которых нам приходится говорить о
непрочитанных книгах. Не стоит, конечно, приво-
дить полный перечень ситуаций, с которыми в своей
жестокости сталкивает нас жизнь: я приведу лишь
несколько наглядных примеров — иногда это слегка
завуалированный опыт из моей профессиональной
жизни. Примеры помогут мне выявить общую основу
таких ситуаций, на которую я буду опираться, разви-
вая свою теорию.
Третья часть — самая важная, ради нее я и затеял
всю книгу. Это серия простых советов, вобравших
в себя весь мой опыт нечтения. Советы о том, как
человеку, который столкнется с этими проблемами на
практике, разрешить их наилучшим образом и даже
выйти из ситуации с честью, а параллельно попробо-
вать разобраться, что же на самом деле представляет
собой чтение.
11
***
Все мои предыдущие замечания нужны были не толь-
ко для того, чтобы выстроить общую структуру книги,
они еще помогают разобраться в том, как странно
меняются представления об истине, когда речь захо-
дит о книгах и особом пространстве вокруг них. Чтобы
подойти к сути дела, мне придется изменить и язык,
которым мы говорим о книгах, и даже сами слова,
которые мы для этого используем.
Следуя основной идее своего эссе — о том, что
выражение «прочитанная книга» слишком расплыв-
чато, я буду для всех книг, которые здесь упоминаются,
указывать в сноске степень моего личного знакомства
с ними*. Эти пометки, которые я по ходу дела разъ-
ясню, должны дополнить список тех обозначений, что
мы привыкли видеть в сносках, — авторы снабжают
ими упоминания о якобы прочитанных книгах (цит.
соч., там же и др.). Вообще-то, как я покажу на своем
личном примере, мы часто говорим о книгах, которые
нам не очень знакомы, и, чтобы порвать с читатель-
ской привычкой к лицемерию, стоит в каждом случае
уточнять, что мы знаем о книге на самом деле.
Вторая пометка, следующая за первой, отражает
мое мнение о книге независимо от того, случалось ли
мне держать ее в руках**. И правда, поскольку я счи-
таю, что для суждения о книге совсем не обязательно
ее предварительно читать, не вижу причин, почему
мне не высказываться о тех книгах, которые я упоми-
* Четыре сокращения, которые я для этого использую, будут объ-
яснены в первых главах. НК означает неизвестную мне книгу, КП —
книгу пролистанную, КС — книгу, о которой я слыхал, а КЗ — книгу,
которую я забыл. Эти характеристики не взаимоисключающие. Я буду
помечать так каждую книгу, о которой говорю, при первом ее упомина-
нии. (Здесь и далее, кроме особо оговоренных случаев, примеч. автора.)
** Я использую такие обозначения: ++ (очень нравится), + (нравит-
ся), _ (не нравится), _ _ (категорически не нравится). См. список со-
кращений.
12
наю, даже если я знаю их плохо, а о каких-то вообще
ничего не слышал*.
Эта новая система обозначений, которую, надеюсь,
когда-нибудь начнут широко использовать, должна
напоминать о том, что наше общение с книгой — вовсе
не такой непрерывный и однородный процесс, как
хочется некоторым критикам, и не однозначный метод
познания самого себя; это скорее некая загадочная
область, где бродят, как призраки, обрывки наших
воспоминаний, и ее ценность, в том числе для нашего
творчества, определяется теми туманными сущностя-
ми, которые ее наполняют.
* Моя система обозначений характеризуется и тем, чего в ней нет.
Например, в ней нет таких сокращений, как ПК (прочитанная книга)
и НПК (непрочитанная книга), — можно было бы ожидать их здесь
встретить, но я их использовать не буду. Как раз против такого искус-
ственного разделения и направлена моя книга, потому что за ним стоит
определенный взгляд на процесс чтения — и он мешает воспринимать
этот процесс так, как он происходит в реальности.
13

Спрашивайте

в аптеках города: Лидия Чебоксарова и Евгений Быков — лучшее лекарство от всего. Только у нас — 26 августа в 21:00
Все наши чудные мероприятия

Минута славы:

прямо сейчас издательство "Лениздат" / издательство "Акварель" — наш самый популярный участник.
Все наши славные участники

И так бывает

Мой ребёнок ведёт себя странно

Бичом современного общества стали наркотики. К сожалению, чаще всего под влияние наркотиков подпадают подростки. Их психика ещё слаба, критическое мышление не развито. Поэтому уберечь их опасного шага — обязанность родителей.
 
 

Наши любимые партнёры

 

О нас пишут:

 

Произведено Эриком Брегисом