Дурной тон Лоран де Грев


Издательство: Текст

Молодой бельгийский писатель Лоран де Грев решился на смелый шаг: продолжить один из самых знаменитых романов в истории мировой литературы — «Опасные связи» Шодерло де Лакло.

В романе «Дурной тон» автор предоставляет слово маркизе де Мертей. Читатель узнает о том, что предшествовало событиям «Опасных связей» и о дальнейшей судьбе маркизы.

«Маркиза де Мертей — не чудовище, — говорит автор. — Она — современная женщина в отжившем мире».

Лоран де Грев (1969-2001) — франкоязычный бельгийский писатель. Его роман «Дурной тон» был номинирован на премию Росселя.

 

Ознакомьтесь с содержимым книги

В тот же день, позже
Весть о его смерти пришла сегодня утром
вместе со снегопадом. Словно черный вихрь,
налетев, выжег все изнутри. В ту минуту я
спросила себя, уж не совершила ли малень-
кую промашку. Я не знала даже его имени;
он так и не узнал моего; фамильярность не
в моем духе. Видит Бог, однако, как я его
ненавидела.
Я не скорблю. Я даже не грущу. Не прыгаю
от радости, но и не страдаю. Немного сухо во
рту. Вот самое досадное, когда нашим любов-
никам вздумается умереть: они напоминают
нам, что и мы не бессмертны. Тактичность
никогда не входила в число достоинств госпо-
дина де Вальмона.
Полагаю, я должна бы плакать, случай са-
мый подходящий; но я неспособна оплакивать
этого человека. Напрасно я жму на слезную
железу, тереблю мускул, терзаю плоть. Все во
мне пересохло. Я ни о чем не думаю. Ничего
12
не чувствую. Сердце обуглилось; эмоции за-
черствели: госпожа маркиза не оплакивает от-
служивших свое любовников.
***
Мне не понадобилось много времени, чтобы ока-
заться лицом к лицу с самой собой. Это устрой-
ство мне так хорошо знакомо, до мельчайшего
винтика, до последней пружинки: холодное, как
сталь, отлаженное, как автомат, и наделенное
юмором не больше волчьего капкана.
Любовь моей жизни умирает, а я только и
могу смотреть из окна своей спальни на засне-
женный двор. Сколько часов стою я так, не-
подвижно, созерцая этот безупречно ровный
квадрат с такими ясными и четкими линиями?
Девственно чистый снег походит на тяжелый
итальянский бархат. Этой прозрачно-белой
красоте, наверное, можно подобрать и лучшие
метафоры, но я не родилась поэтом. В белом
квадрате я вижу белый квадрат, и только. Я не
жестикулирую. Не скулю. Не сочиняю стихов.
Стою и спокойно созерцаю мой квадрат, такой
неотвратимо квадратный.
Математическая очевидность заворажи-
вает меня — всегда завораживала. Я подозре-
ваю, что там, под этим слоем снега, кроется
ответ на все мои вопросы. Не знаю какой, но я
ищу; я жду. Времени у меня достаточно. Тер-
пение — лучшая из моих добродетелей.
13
Если долго стоять у окна, глядя в одну
точку, слезы рано или поздно прольются. Я
знаю эту механику: реакция чисто физиоло-
гическая. Но сейчас это максимум, что может
извлечь из себя устройство в отношении лю-
бовной горести.
***
Снег валит, все окутано белизной, метет ме-
тель: Париж сгинул, утонул под снегом, а
мое затекшее тело начинает жаловаться на
судороги.
Контуры тают; линии размываются; ис-
тинное, ложное — все смешалось; квадрат-
ный квадрат исчез; а истина — моя истина —
заставляет себя ждать. В глазах туманится;
вся эта чистота жжет их; я больше ничего не
вижу, только белое на белом, до того белой
белизны, что кажется голубым.
Говорят, Америки — голубые.
***
Свет переменился. Который может быть час?
Неужели я простояла весь день, глядя на па-
дающий снег? Башни собора Парижской
Богоматери исчезли, поглощенные тьмой.
Голые кроны деревьев бьются на ветру. Их
ветви отчаянно взывают о помощи к равно-
14
душному небу. Я чувствую, как злой сквозняк
задувает в спину. Похоже, все демоны госпо-
жи маркизы вышли сегодня на прогулку.
Вошла Виктуар, чтобы зажечь свечи. Я едва
слышу, как она ступает по паркету. Безупречно
вышколенная, она не задерживается. Бесшумно
притворяет за собой дверь. По тишине, царя-
щей в комнате, она знает, что нынче вечером
меня ни для кого нет.
Я бьюсь, точно одержимая, в этом безмол-
вии. Слишком много слов стоит поперек гор-
ла. Впереди бесконечная ночь.
***
Пламя свечей борется с потемками, напрас-
но, ибо небытие все равно победит. В комнате
свет, ночь черна, и я вижу в стекле свое от-
ражение, но не узнаю его в этом зеркале-не-
зеркале. Это лицо, наполовину съеденное
тьмой, могло бы быть лицом по случаю, еще
одним лицом в мою коллекцию, совсем новым
лицом; а что, если лицо это — лишнее? Есть
предел женскому тщеславию.
Стекло затуманилось от моего дыхания,
испарина тотчас превращается в иней; и мое
отражение стирается, окованное льдом. Я вы-
вожу на стекле знак моей победы, без сомне-
ния, это одна из лучших моих побед — воз-
можно, даже мой шедевр. Я говорю это быстро
и без особой убежденности, с самодоволь-
15
ством, присущим тем, кому недостает уве-
ренности в себе. Вальмон умер, Турвель при
смерти, шампанское ждет: вот что я называю
уложить одним выстрелом.
***
Большое V, знак победы, еще и первая буква
его имени. Ирония совпадения вызывает у
меня подобие улыбки, но эта полуулыбка ко-
леблется, тужится и выглядит очень неесте-
ственной для такой женщины, как я.
Тепло моего пальца растопило иней, стер-
ло мою победу вместе с инициалом Вальмона;
и вновь, как по волшебству, возникает мое
лицо. Лицо не первой свежести. Наверное,
оно слишком долго мне служило. Черты осу-
нулись. Усталая плоть, под бременем соб-
ственного веса, понемногу обвисает. Моей
исчерпанной молодости уже недостает сил,
даже чтобы противиться законам тяготения.
Каждый день я вижу приближение неминуе-
мой катастрофы, бессильная перед зрелищем
моей красоты, придавленной постепенно к
земле.
Две капли влаги стекают по стеклу, как
по моим щекам. Иллюзия такова, что я сама
готова подумать, будто Луиза де Мертей
пролила наконец долгожданные слезы, круг-
лые и соленые, такие пристойные, такие
уместные слезы, которые должно лить по на-
16
шим любовникам — мертвым, любимым и
похороненным.
Но почему, почему же я не плачу? Улыбка
застыла, сморщилась, исказилась в гримасу. Я
чувствую неприятный вкус во рту. Мое дыха-
ние зловонно, от него разит одиночеством.
17

Хозяйке

на заметку. Самая вкусная и здоровая пища — Хельга Патаки. Отведайте и вы — 25 августа в 15:00
Хельга Патаки
Все наши чудные мероприятия

Минута славы:

прямо сейчас i-love-soda — наш самый популярный участник.
Все наши славные участники

И так бывает

Мой ребёнок ведёт себя странно

Бичом современного общества стали наркотики. К сожалению, чаще всего под влияние наркотиков подпадают подростки. Их психика ещё слаба, критическое мышление не развито. Поэтому уберечь их опасного шага — обязанность родителей.
 
 

Наши любимые партнёры

 

О нас пишут:

 

Произведено Эриком Брегисом